Образное, чисто кинематографическое решение темы предложил здесь фильм. Другая сцена отличается не меньшей выразительностью: Костер победы.
Снова верхняя точка. Кинокамера захватывает широкое ровное пространство, вдали темнеет густой лес, выпал снег. Посреди дороги, уходящей за горизонт, на запад, русские солдаты и партизаны разложили громадный костер.
Греются, сушатся. И к живительному огню стягиваются французы -из тех, кто отстал от своих, прятался в лесу, заблудился. Камера начинает медленно приближаться к пламени,

к человеческим фигурам и лицам. Всем у костра хорошо, возникает чувство общности, тут можно и поесть, и спеть, война словно забыта...
Мысль Толстого, что людей надо жалеть, а не истреблять, выражается в художественном образе.
Далее скрупулезно следовать за романом Бондарчуку нет смысла. Режиссер выразил свою концепцию, собственно сюжетное развитие уже не нужно (роман княжны Марьи и Николая Ростова, к примеру). Образ войны народной создан, тема патриотизма выражена.
В год 1 75-летия Отечественной войны с Наполеоном фильм Бондарчука приобрел дополнительное значение. Являясь самой удачной экранизацией романа Толстого, картина обладает силой патриотического воздействия, воспитывает любовь к героическому прошлому России.
В заключение надо сказать, что кинематографическая жизнь ее нашла продолжение: режиссер передал съемочной группе фильма Багратион десятки коробок с отснятой для Войны и мира уникальной пленкой -эти кадры не уместились в экранизации. А для Бородинского сражения в Багратионе они существенно пригодились...